ЮРИЙ КОРОЛЬКОВ ТАЙНЫ ВОЙНЫ От творца Это имелось некратко лет тому назад.Нюрнберге шел ход крупных армейских преступников. Судили Геринга, Гесса, Кейтеля На скамье подсудимых сидели двадцать руководительрей фашистской Германии. Заговорщиков настигла долгожданная кара. Документы Нюрнбергского процесса не лишь изобличали подсудимых, но и проливали огни на предательскую роль пособников германских фашистов в иных странах. Там, в Нюрнберге, и зародилась идея этой книги. Мне зажелалось изложить о раскрывшихся тайнах транснационального заговора, о борьбе современного человечества с силами мрака, о судьбах несложных людей, боровшихся на фронтах и в подполье, людей разных национальностей, убеждений, политических взглядов, объединенных влечением отвозводять жизнь, независимость, мир и человеческое достоинство.черпал материалы не лишь из немецких источников. После войны Западную Европу наводнили потоки мемуарной литературы.разными планами творцы воспоминаний брались за перо. Одни для того дабы распрятать истину, иные дабы скрыть ее, фальсифицировать историю. Оценки мероприятий имелись различны, но меня интересовали факты, достоверные и конкретные. Собранные материалы и прилегли в почву романа-хроники Закулисны войны. 1956 Фрагмент первая В столицах мира Руководитель первая I В том, что норвежская шхуна Луиза, приписанная к порту Нарвик, зашла в устье Темзы и кинула якорь близко от экономила, не имелось ничего неестественного мало ли кораблей останавливается тут в ожидании лоцмана. Лишь рыболов, стоявший босиком на подгнивших сваях, лениво произнес другу Борюсь об заклад, Вильям, что это китобой Гляди, как низко опущена палуба.когда вон там, на полубаке, установить гарпунную пушку, хоть теперь отправляйся на промысел.
Щурясь от яркого света, рыболов приложил козырьком руку к глазам и взялся оценивать шхуну. Она возводила в нескольких сотнях ярдов, и палубные надстройки, окрашенные в белоснежный цвет, отличались на сероватом фоне воды А мне наплевать, что это, китобой или плавучий курятник флегматично ответил Вильям Кратко ли ходит тут всяких посудин. Он не отрываясь наблюдал за поплавком, мимо коего на воде плыли сверкающие под солнцем лилово-оранжевые нефтяные пятна Так, значит, не будешь поспорить Хочешь, на кварту пива Нет, Джон, мне и без того надоели споры. Хватит одного Данцига. Зайдем, так выпьем Ну и парилки Рыболовы углубились в свое занятие. Они дольше не обращали внимания ни на судно с желтыми мачтами, ни на лоцманский катер, круто подскочивший к низенькому борту шхуны.рыболовов не вызвало бы недоумения и то, что единственным пассажиром на шхуне был ее обладатель глава китобойной конторы Иогансен и сын, кой в это время возводил на капитанском мостике. Кратко ли кто в это знойное лето 1939 года выискивал прохлады и развлечений в морских путешествиях Обладатель шхуны, квадратный человек с обветренным лицом и короткой шеей, безмолвно смотрел на берег и терпеливо выжидал лоцмана.давних пор, еще с тех лет, если он сам хаживал гарпунером на китобойный промысел, за Мартином Иогансеном осталось меткое прозвище Кнехт. Оно так и прилепилось к нему, как ракушка к корабельному днищу.самом нужде с годами все дольше он напоминал чем-то массивную чугунную тумбу, коию укрепляют на палубе, дабы канатами швартовать судно к берегу. Однообразие это выделял еще дольше плоский забирает на голове Мартина, походивший на шляпку кнехта. Не вызывала бы ни у кого сомнений и цель, с коей Иогансен пересек Северное море и прибыл в Лондон. Подъехал он на совещание промышленников-китобоев.таком году оно почему-то созывалось ранее обычного. Конечно, можно имелось бы лететь в Британию самолетом, но Мартин давно сулил дочери осеществить сообща с ней морскую прогулку, зарекомендовать ей Копенгаген, а оттуда рукой указать и до Лондона. Была у Кнехта и еще 1 затаенная мысль, коей он не хотел поделиться даже с женой. Их дочери Луизе ее фамилией он и нарек шхуну шел двадцать девятый год. Девушка была сокрыта так же плотно, как и отец, эта же короткая шея, грубое, обветренное лицо, словно она также плавала годами в Антарктике.
На собственную наружность Мартин не обращал внимания, но для девушки это имело, видимо, значение, и Мартина начинала тревожить ее судьба.глубине души Мартин лелеял надежду, что, может быть, Луизе скорее удастся подыскать жениха, если она будет сопровождаться его в многочисленных деловых поездках по Европе.
